?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

С точки зрения права в России всё урегулировано в этом вопросе ничуть не менее строго, чем в какой-нибудь Норвегии.

В частности, в ст. 65 Семейного кодекса РФ сказано, что при осуществлении родительских прав родители не вправе причинять вред физическому и психическому здоровью детей, их нравственному развитию. Способы воспитания детей должны исключать пренебрежительное, жестокое, грубое, унижающее человеческое достоинство обращение, оскорбление или эксплуатацию детей.
Родители, осуществляющие родительские права в ущерб правам и интересам детей, несут ответственность в установленном законом порядке.


На деле в России детей бьют. И это общественно не особо-то и порицается.

[Spoiler (click to open)]Современная западная психология утверждает, что бить детей ни в коем случае нельзя. Более того, она не признаёт иерархичность семьи, а призывает родителей быть друзьями своим детям. Родоначальники психологии, которые всё ещё были более врачами, чем философами, в целом не давали таких советов. Хотя у Фрейда можно найти указания на то, что в случае насилия над детьми т.е. наказания это может формировать те или иные сексуальные предпочтения в будущем. Не обязательно отклоняющиеся от нормы, но потенциально может быть самое разное. Думаю подавляющее большинство гомосексуалистов, не имевших счастливого детства, согласились бы с этим утверждением. Само по себе уже это могло бы быть достаточным поводом отказаться от насилия в воспитании.



Однако всё не так просто. Ребёнок более слабое и подчинённое по отношению к родителю существо, что бы нам не вещали в многочисленных декларациях, психотренингах и т.д. Если человека как следует не запугать, то очень многие на самом деле, даже зная, что чего-то делать нельзя-будут это делать. Если родитель будет знать, что ему ничего не будет за то, что он ударит ребёнка, то подавляющее, близкое к ста процентам количество родителей рано или поздно это сделают. От собственного бессилия. От наглости, хамства самого ребёнка. От желания отомстить второму родителю таким образом. Причин может быть тысячи. Но когда-нибудь "звёзды сойдутся". Я знаю прекрасную, любящую мать, которая била своих детей проводами. Просто потому что была в бешенстве. Достали в какой-то момент своими выходками. Довели. Причём её понимаю.

Я и сам поднимал неоднократно руку на дочек. Например треснул по руке старшую, когда она пяткой врезала младшей в глаз со всей дури и та аж улетела с дивана. И да, думаю, что это было адекватно с моей стороны. Хотя в какой-то момент в нашей семье выработалось правило, что физически отец не может наказывать детей. Тем не менее я считаю, что наказание должно следовать сразу за проступком. Оно должно быть понятным и простым. Но и соответствовать возрасту. В каком-то возрасте бить детей просто глупо. Им просто можно объяснить. И они поймут. Не факт, что не сделают снова, по той же причине, почему грешат проступками и взрослые, но это будет уже осознанно. И наказать за это тоже нужно. Тем же ограничением свободы. Или ещё как-то. Но просто и понятно. К сожалению я слишком добрый, поэтому быстро прощаю детей и начинаю их наоборот, баловать. Наверное это плохо. Но уж какой есть. Поэтому свои методики воспитания считаю, что просто не имею права пропагандировать. Потому что сам же им редко следую.

Лучше всего о наказаниях детей, на мой взгляд, написал никакой не психолог, а писатель-фантаст Роберт Хайнлайн. Один из самых запоминающихся моментов в его книгах. Он описал всё точно, понятно и правильно.

Мне вдруг вспомнилась дискуссия на уроке истории и философии морали. Мистер Дюбуа рассказывал о беспорядках, предшествовавших распаду Североамериканской республики в конце двадцатого века. Из его слов выходило, что прежде, чем все пошло вразнос, были времена, когда преступления, вроде совершенного Диллингером, считались столь же общепринятыми, как и собачьи бои. Ужас царил не только в Северной Америке — Россия и Британские острова его тоже знали, как и прочие страны. Но своего апогея он достиг именно в Северной Америке, а потом все развалилось.

— Законопослушные люди, — вещал Дюбуа, — не осмеливались по ночам выйти в общественный парк. Подобная прогулка граничила с риском подвергнуться нападению стаи детишек, вооруженных цепями, ножами, самодельными пушками, дубинками. С риском быть, как минимум, избитым, наверняка ограбленным, возможно опасно раненным, а то и убитыми. И так продолжалось годами, вплоть до войны между Русско-англо-американским союзом и Китайской гегемонией. Убийства, наркомания, кражи, налеты и вандализм были обычным явлением. И не только в городских парках, такие вещи случались на улицах посреди бела дня, на территориях школ, даже внутри школьных зданий. Но парки снискали печальную известность самых небезопасных мест в городе, поэтому честные люди по ночам держались от них подальше.

Я постарался представить грабеж или вандализм в нашей школе. И просто не сумел. И с парком у меня тоже ничего не получилось. Парк предназначен для веселья, а не для нанесения увечий. И уж тем более — не для того, чтобы тебя в нем убили…

— Мистер Дюбуа, а разве тогда не было полиции? Или судов?

— Полиции тогда было больше, чем сейчас. И судов тоже. И все они были загружены работой выше головы.

— Тогда я не понимаю.

Да если бы мальчишка из нашего города совершил хотя бы половину того зла, его отца выпороли бы при всем честном народе вместе с ним. Но такого просто не бывало.

— Дай определение малолетнего преступника, — потребовал от меня мистер Дюбуа.

— Э-э… один из детей… из тех, кто бьет людей.

— Неверно.

— А… почему? В учебнике сказано…

— Приношу глубочайшие извинения. Учебник так формулирует, это да. Но назови хвост ногой, ходить на нем ты все равно не сможешь. Понятие «малолетний преступник» несет в себе внутреннее противоречие. Оно позволяет понять, что у ребенка существуют проблемы, и что он решить их не может. У тебя был щенок?

— Да, сэр.

— Ты пускал его в дом?

— Э-э… да, сэр. Иногда.

С ответом я помедлил из-за маминого правила, что собака должна жить во дворе.

— Вот как. Когда щенок совершал ошибку, ты сердился?

— Что? Как можно, сэр, он же всего лишь щенок. Он просто не знает…

— А как ты поступал?

— Ну, ругал его, тыкал носом в лужу, шлепал.

— Но слов он определенно не понимал?

— Да нет, зато понимал, что я на него сержусь!

— Но ты же только что сказал, что не сердился.

У мистера Дюбуа была раздражающая способность запутывать людей.

— Нет, но я заставлял щенка думать, будто сержусь. Ему же нужно учиться. Верно?

— Согласен. Но объяснив щенку, что ты недоволен, как ты мог допускать жестокость и шлепать его? Ты говоришь, что бедный зверек не знал, что поступил неправильно. А ты причинял ему боль. Оправдай себя! Или ты садист?

Я понятия не имел, что такое садист, зато знал щенков.

— Мистер Дюбуа, но ведь иначе — никак! Ругаешь щенка, чтобы он понял, что попал в переделку, тычешь носом, чтобы сообразил, в чем именно проблема, а шлепаешь, чтобы он не осмелился еще раз сделать лужу! Я был вынужден! Какой смысл наказывать его потом? Он смутится и ничего не поймет. А так, даже если одного урока не хватит, можно последить за ним, поймать на преступлении и отшлепать сильнее. И он скоро все поймет. А просто ругать — пустая трата времени и сил, — я подумал и добавил: — Похоже, вы никогда не воспитывали щенка.

— Многих. Сейчас я воспитываю гончую — твоими методами. Но вернемся к нашим малолетним преступникам. Наиболее жестокие из них были чуть-чуть младше вас… а преступную карьеру начали еще раньше. И вот теперь вспомним щенка. Тех детей часто ловили, полиция каждый день производила аресты. Ругали их? Да, и зачастую жестоко. Тыкали носом? Лишь изредка. В новостях и официальных заявлениях их имена появлялись, только когда детишки достигали восемнадцати лет. Шлепали их? Конечно же, нет! Некоторые даже в сопливом детстве ни разу не получали ни единой затрещины. Весь мир считал, что наказание, причиняющее боль, наносит непоправимый вред детской психике.

(Тут я подумал, что мой отец, похоже, никогда в жизни не слыхал этой теории.)

— Телесные наказания в школах были запрещены законом, — продолжал мистер Дюбуа. — К порке суд приговаривал только в одной провинции, Делаваре, и только за некоторые повторные преступления, да и то редко. Порка считалась «жестоким и необычным наказанием», — мистер Дюбуа принялся размышлять вслух. — Не понимаю, что плохого в жестоком и необычном наказании. В принципе, судья обязан быть милосердным, но его цель — заставить преступника страдать, иначе о каком наказании идет речь? И миллионы лет эволюции выработали в нас боль как основной механизм, предупреждающий нас о том, что нечто угрожает нашему выживанию. Так почему же общество отказывается использовать столь превосходный механизм? Правда, тот период был переполнен псевдонаучной и псевдопсихологической чушью. Наказание должно быть необычным, иначе это не наказание.

Учитель ткнул культей в еще одного парнишку.

— Ты. Что произойдет, если щенка шлепать каждый час?

— Н-ну… с ума сойдет?

— Возможно. И уж конечно ничему не научится. Сколько времени прошло с тех пор, как директор этой школы в последний раз применял розги?

— Ну, я не помню точно. Года два, наверное. Тот парень ударил…

— Неважно. Довольно давно. Подобное наказание достаточно необычно, чтобы послужить уроком на будущее. А теперь опять вернемся к малолетним преступникам. В детстве их не шлепали. За преступления их не пороли. Обычный приговор: за первое преступление — предупреждение, выговор, порой даже до суда не доходило. После рецидива — условное тюремное заключение, юнца отпускали на поруки. Подростка могли арестовывать и приговаривать несколько раз до того, как дело доходило до собственно наказания. Потом его сажали в тюрьму. То есть в такое место, где от таких же, как он сам, юнец мог приобрести лишь новые преступные навыки. Если во время заключения он не нарушал закон, время содержания под замком сокращали, а то и вовсе могли выпустить. «Под честное слово», если пользоваться жаргоном тех времен. И так далее, и так далее, а подросток тем временем все чаще преступал закон, все с большей жестокостью и изощренностью, а наказанием служило все то же привычное, нестрашное заключение в тюрьме. И вдруг, после восемнадцатого дня рождения так называемый «малолетний преступник» становился преступником взрослым. И случалось так, что уже через неделю он оказывался в камере смертников и ждал казни за убийство. Ты!

Он опять указал на меня.

— Допустим, ты просто отчитывал щенка, никогда не наказывал, позволял ему гадить в доме… лишь изредка выставлял за дверь, а вскоре впускал в дом, не предупреждая, чтобы он больше так не делал. И вдруг в один прекрасный день ты заметил, что собачка подросла, а прудит по-прежнему. Тут ты хватаешь ружье и пристреливаешь любимца. Комментарии, будь добр.

— Н-ну… по-моему, это самый глупый способ воспитывать щенка!

— Согласен. А ребенка? Так кто же тут виноват?

— Ясно дело, не щенок! Я, наверное.

— И опять-таки я согласен. Только без «наверное».

— Мистер Дюбуа, — выпалила одна из девочек, — но почему? Почему бы ни наказывать детей, когда это необходимо? Почему ни задавать порку взрослым, если они того заслужили? Такой урок не забывается! Я имею в виду тех, кто действительно такой плохой. Почему нет?

— Не знаю, — хмуро ответил учитель. — Могу назвать только ту причину, что проверенный временем метод внедрения общественных ценностей и уважения к закону в умы молодых чем-то не потрафил довольно безграмотной и профессионально несостоятельной публике, именовавшей себя «социальными работниками», а иногда «детскими психологами». Очевидно, этот метод казался им чересчур простым. Ведь, как и в деле воспитания щенка, требуются лишь терпение и твердость. Порой я задаю себе вопрос, может, им зачем-то были нужны беспорядки? Но едва ли… взрослые часто действуют исходя из «высших мотивов», и не важно, какой у них образ действий.


Однако всё-таки я не разделяю мнение, что бить ребёнка всегда полезно для него. Это полезно только тогда, когда он понимает за что его бьют и осознаёт, что этот проступок очень тяжёл. Недопустимо тяжёл. Настолько, что даже любящий его родитель, пересилив себя и из любви к нему, готов его наказать физически. Для детей подобное может являться откровением. Хотя, если есть возможность сделать из ребёнка человека законопослушного без кнута - это очень хорошо. Это значит, что вам повезло с ребёнком. А ему с вами.

Дай Бог, что бы у всех так было.



"Ребёнок с кнутиком" Ренуар Пьер Огюст





promo ivankravtsov august 14, 09:14 2
Buy for 20 tokens
Традиционный (с 2014 года) опрос. Свои предыдущие ответы можно найти тут.

Comments

( 18 comments — Leave a comment )
kinda_man
Dec. 3rd, 2015 09:00 am (UTC)
В редких случаях, за дело, причем, если уже не хочет понимать слов, могу шлепнуть по пятой точке. Начинает понимать мгновенно. Правда, всегда сам потом внутренне страдаю от своего поступка.
ivankravtsov
Dec. 3rd, 2015 09:14 am (UTC)
Кстати я прямое опровержение того, что дети моделируют методики воспитания, которые были у них в семье. Совершенно иначе воспитываются у меня в семье дети.

А то, что по попе шлёпнуть, так подавляющее большинство людей даже не считает это насилием. Как погладил или в щёчку поцеловал.
ilyavaliev
Dec. 3rd, 2015 09:16 am (UTC)
Пока поперек лавки лежит,потом уже поздно)
ivankravtsov
Dec. 3rd, 2015 09:34 am (UTC)
Потом только как Тарас Бульба)
yachtweek
Dec. 3rd, 2015 09:18 am (UTC)
Правильно, ребенка бьют от собственного бессилия, когда словами не могут донести до него что-то. Бьют, потому что он слабый и не может ответить. Потому что считают, что он должен исполнять то, что хотят его родители, даже если это неправильно.
ivankravtsov
Dec. 3rd, 2015 09:34 am (UTC)
Или потому что это правильно.
hind19
Dec. 3rd, 2015 10:33 am (UTC)
Физическое насилие - один из способов наказания, который может и должен применяться к ребенку, если мы хотим вырастить члена общества.
Этот способ вполне вытекает из традиций и в целом одобряется обществом. Поэтому, любые законодательные акты, запрещающие телесные наказания, не будут принят обществом.
Конечно, насилие должно быть адекватно проступку и не причинять, выражаясь казенным языком, кратковременного расстройства здоровья, не говоря уже о телесных повреждениях.
Как показывают мои наблюдения, из дети, воспитанные в атмосфере вседозволенности становятся проблемой для любого коллектива, основанного на иерархии. Так как иерархию они не признают в принципе.
С высокой вероятностью они будут изгоями в детском коллективе, будут получать по мозгам в школе и в армии и в конце-концов, будут первыми кандидатами на увольнение в трудовых коллективах.
ivankravtsov
Dec. 3rd, 2015 10:38 am (UTC)
Для многих стран это верно. Поэтому психологию общества психологи, прежде всего, хотят изменить.
hind19
Dec. 3rd, 2015 10:44 am (UTC)
Прежде чем, что-то менять, нужно думать к чему это приведет.
А ломать психологию общества, чтобы индивид мог делать все, что ему придет в голову - тупиковый путь.
Любое общество построено на иерархии. А мы пытаемся в массовых количествах ввести в эту схему людей, иерархию не признающих в принципе.
И что психологи надеются получить в итоге?
ivankravtsov
Dec. 3rd, 2015 10:46 am (UTC)
Хайнлайн об этом и пишет.

И не только он. Мне вспоминается "Автостопом по галактике".
n_p_n
Dec. 3rd, 2015 11:39 am (UTC)
Бить детей нельзя, но можно применять силу, когда это необходимо...
ivankravtsov
Dec. 3rd, 2015 11:41 am (UTC)
Как?
n_p_n
Dec. 3rd, 2015 11:42 am (UTC)
Ну, увести от конфликта, с прогулки домой, наконец, с дороги оттащить. Но наказание битьём - это унижение, отсутствие уважения.
ivankravtsov
Dec. 3rd, 2015 11:48 am (UTC)
Отсутствие уважения - это внутреннее. Наказание битьём может быть, как унижением, так и нет. Как отсутствием уважения, так и нет. Не связанные вещи.

К ребёнку, я имею в виду.

Наказание - это всегда проявление возмездия за проступок.

«Наказания Господня, сын мой, не отвергай, и не тяготись обличением Его; ибо кого любит Господь, того и наказывает, и благоволит к тому, как отец к сыну своему». (Притчи 3.11,12)
n_p_n
Dec. 3rd, 2015 11:58 am (UTC)
Я сомневаюсь, что такие аллегории уместны.
Господь - совершенный "родитель", который всегда поступает правильно.
Кроме того, можно оспорить и значение слова "наказание".
Строго говоря, наказанием должны являться последствия п(р)оступка, а не решение родителя (хочу - выпорю, хочу - наругаю, а не хочу - ничего не скажу)
Урок, который извлекает ребёнок из шлепка - врядли полезен ему.
ivankravtsov
Dec. 3rd, 2015 12:09 pm (UTC)
Не надо делать из родителя безмозглого садиста.

Если наказание возникает просто так, то это уже не наказание. Это произвол.

Не зря в Притчах есть именно сравнение.

"Если же остаетесь без наказания..., то вы незаконные дети, а не сыны" (Евр 12.8).

Edited at 2015-12-03 12:31 pm (UTC)
grabli
Dec. 3rd, 2015 06:38 pm (UTC)
на картине Ренуара - мальчик))) вот это я называю "вред психическому здоровью")))


Edited at 2015-12-03 06:39 pm (UTC)
capat
Dec. 6th, 2015 05:20 pm (UTC)
По примерам друзей вижу, что не всегда хорошо, когда мать изо всех сил старается быть в подругах у дочки. Дочка быстро садится на шею. Еще хуже, когда любящая мама шантажирует сына своим здоровьем, лишь бы сынок был ей послушен. Сын начинает обслуживать интересы матери и, как правило, очень несчастен в личной жизни. Это, конечно, частные примеры, но они неприятны

«Насилие адекватное проступку» чем-то сродни тезису «не превышать пределов необходимой обороны» )
Бьют от бессилия и уже тогда, когда многое в воспитании упущено! И если уж стукнуть, то только по делу
Везения всем нам! )
( 18 comments — Leave a comment )

Православный календарь

Powered by LiveJournal.com
Designed by yoksel