Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

Очкарик

О себе

Иван Кравцов. Я живу в Москве. Православный христианин, заместитель директора по правовым вопросам в небольшой компании. Работаю в области юриспруденции 20 лет.

Оказываю юридические услуги физическим и юридическим лицам по самому широкому кругу вопросов. Обращайтесь. Цены у меня умеренные, учитывая профессиональный уровень.
[Цены на мои услуги]Простая устная консультация для физических лиц 3000 рублей. Для юридических 5000.
Консультация с подготовкой мотивированного письменного ответа по предоставленным документам со ссылками на законодательство. От 10 000 до 15 000 рублей.
Подготовка документов (претензии, исковые, жалобы, заявления в государственные органы). От 5000 до 20 000 рублей.
Участие в одном судебном заседании от 15 000 до 30 000 рублей г. Москва. От 20 000 до 40 000 регионы.
Возможно установление фиксированной ставки, в зависимости от сложности дела, на полное обслуживание до вступления решения суда в законную силу. Тогда 50 % аванс, 50% после вступления решения суда в силу.
Раньше соглашался работать дешевле, если клиент "социальный", сейчас к сожалению не могу себе этого позволить, простите.


Кратко о журнале.
[Spoiler (click to open)]Можете пролистать этот журнал по меткам. Они в целом соответствуют интересам и формату журнала. Здесь есть как просто мысли, эмоции, так и профессиональные авторские статьи по различным, в основном юридическим, темам, ссылки на которые обязательны при использовании материала. Некоторые использовались, я знаю, для написания кандидатский диссертаций, статей и работ. Я не против. Главное ссылайтесь. Если отпишите где использовали, то с удовольствием дам совет или отзыв.
У меня не хватает времени читать ленту, так как в ЖЖ я не в ущерб работе и семье, но я стараюсь заходить к тем, кто заходил ко мне. Ответный визит вежливости. Если есть что-то для меня интересное, то откомментирую.
В список друзей добавляю и просто взаимности ради. Я не ханжа. Но активным блогоприятелем, как написано выше, буду только в случае если вы будете активным блогоприятелем мне.

И ещё. Я всех, кого даже за дело банил - разбанил. У всех, кого обидел или кого оскорбил, у всех прошу прощения, у кого забыл попросить лично. Интернет такая штука дурацкая, меньше сдерживаешься в эмоциях.
А если Вас забанил, то значит вы скорее всего хамите мне у меня в гостях. Я стараюсь быть вежливым в гостях, но если у меня в гостях ведут себя не соответственно, то выпровожу.
promo ivankravtsov march 16, 11:54 6
Buy for 10 tokens
Традиционный опросник. По тегу прошлые. Кстати 2020 год пропущен, как вижу, простите. Выпавший из жизни год....
Очкарик

Реальная статистика домашнего насилия

Если помните, то на день защиты детей в 2017 году я давал реальную статистику преступлений против детей. С тех пор ситуация улучшилась, насколько мне известно. Однако для получения достоверных данных снова, как и тогда, сделал запрос в службу статистики МВД. Сейчас ещё для полноты картины запросил сведения о совершении преступлений против женщин мужьями. Особенно насильственных. надоели фантастические байки о 14 тысячах погибших от рук мужей женщинах. Это такой дичайший бред, что я просто удивляюсь, как могут находится люди, которые этому верят.

Очкарик

Должны ли наши спортсмены выступать под флагом России?

Давайте разберёмся.

Вот тут у блогоприятеля edwardjournal есть мнение, что наши спортсмены, выступающие без флага России - проститутки.

А давайте разберёмся, что дала этим спортсменам Родина и обязаны ли они ей чем-то?

Я просто размещу тут свой комментарий.

учитывая, что на те деньги, которые выложили его родители что бы он достиг этих результатов можно купить пару квартир в Москве и личный самолёт, я не совсем уверен, что они что-то кому-то задолжали. Не говоря уже о том, что часть из них уже 5-10 лет живёт и тренируется не в России. Родина кроме административных препонов, кумовства на совревнованиях (которым правда и они пользовались, но достоинство ли это?), поборов с федерации - им не дала. Ну ещё повышенное внимание и отсутствие защиты от международных агентств. Попробовали бы легкоатлетов из США или даже Китая так зажимать, как наших - на завтра бы на коленях просили прощения. Что сделала Родина для защиты наших легкоатлетов, который фактически унизили даже и на этих соревнованиях (дисквалификация нашей спортсменки, когда абсолютно такие же причины для дисквалификации были и у других)?



Просто мнение.

Очкарик

Спортсмен отец Сергий (Поперечный)

Мне повезло в жизни познакомиться с этим интереснейшим и необычным человеком с которым приятно поговорить на самые разные темы. С одной стороны - он двукратный чемпион России по греко-римской борьбе, обладатель кубка мира. Но в 2000 году, в возрасте всего 27 лет он принял хиротонию и стал священником Русской Православной Церкви.

Ему посвящена первая часть фильма "Второе дыхание. Специальный репортаж", вышедшая на канале Россия 24 в этом году.


[Spoiler (click to open)]Кстати, на кадрах иногда мелькаю и я на заднем плане:))
Дело в том, что съёмки происходили на 1 сентября в православной школе, которую организовал и окормляет отец Сергий.

Для меня особенно удивительна его доброта и снисхождение. Казалось бы спорт - это характер, жёсткость, а борьба может быть даже и жестокость. Но у него если в чём это и есть, то только в вере и ревности к Богу. С прихожанами он мягок и снисходителен.

Побольше бы таких людей в нашей Церкви.

Рождественский пост время добрых дел. Думаю добрым делом будет помочь храму, школе в нынешнее не лёгкое время и перечислить хотя бы небольшую сумму.

Контакты:
Адрес храма: Московская обл., Пушкинский р-н, с. Барково
Телефон настоятеля: 8-926-542-31-94
Банковские реквизиты:Р/с 40703810140170120394

К/с 30108104000000000225

БИК 044525225 в Филиал№ 0400/00844 Среднерусский банк ОАО «Сбербанк России» в г.Москва

Официальный сайт: http://shkolabarkovo.ru/


Пусть это будет 50 рублей. Но это будет от души. А ещё лучше приезжайте к нам в храм на праздники или воскресные службы. Исповедь начинается с 8.30. и где-то до 8.45, редко 9.00. Не страшно и если опоздаете. Я уже говорил о доброте и снисхождении отца Сергия. Часто он исповедует и причащает уже после окончания литургии тех, кто опоздал по каким-то причинам. Служба идёт до 10.30. приблизительно.


Очкарик

Иностранцы о России.

Ганс, 11 лет, немец. Не хочу быть «немцем»!

Сама игра в войну меня покоробила и даже испугала. То, что русские дети в неё увлечённо играют, я видела даже из окна нашего нового дома в большом саду на окраине. Мне казалось диким, что мальчики 10-12 лет могут с таким азартом играть в убийство. Я даже поговорила об этом с классной руководительницей Ганса, но она совершенно неожиданно, внимательно меня выслушав, спросила, играете ли Ганс в компьютерные игры со стрельбой и знаю ли я, что там показывают на экране? [Spoiler (click to open)]Я смутилась и не нашлась с ответом. Дома, я имею в виду, в Германии, я была не очень довольна тем, что он много сидит за такими игрушками, но так его по крайней мере не тянуло на улицу, и я могла быть за него спокойна. Кроме того, компьютерная игра — это ведь не реальность, а тут всё происходит с живыми детьми, разве нет? Я даже хотела это сказать, но вдруг остро ощутила свою неправоту, для которой у меня тоже не нашлось слов. Классная руководительница смотрела на меня очень внимательно, но по-доброму, и потом сказал мягко и доверительно: «Послушайте, вам тут будет непривычно, поймите. Но ваш сын — не вы, он мальчик, и, если вы не станете ему мешать расти, как здешние дети, то с ним не произойдёт ничего плохого — разве что тоже только непривычное. А на самом деле плохие вещи, я думаю, одинаковы и у нас, и в Германии.» Мне показалось, что это мудрые слова, и я немного успокоилась.

Раньше сын никогда не играл в войну и даже не держал в руках игрушечного оружия. Надо сказать, он не часто просил у меня какие-то подарки, довольствуясь тем, что покупала ему я или что он сам покупал на карманные деньги. Но тут он очень настойчиво стал просить у меня игрушечный автомат, потому что ему не нравится играть чужими, хотя ему даёт оружие один мальчик, который ему очень нравится — он назвал мальчика, и я заранее этого нового друга невзлюбила. Но отказывать не хотелось, тем более, что, посидев с самого начала над расчётами, я поняла поразительную вещь: жизнь в России — дешевле, чем у нас, просто очень непривычен её внешний антураж и какая-то беспечность и непричёсанность. В майские выходные (их тут несколько) мы пошли за покупками; новый друг Ганса присоединился к нам, и я вынуждена была изменить своё мнение о нём, хотя и не сразу, потому что он явился босиком, и на улице, идя рядом с мальчиками, я была натянута, как струна — мне казалось каждую секунду, что сейчас нас просто задержат, и мне придётся объяснять, что я не мать этого мальчика. Но несмотря на его внешний вид, он оказался очень воспитанным и культурным. Кроме того, в Австралии я видела, что многие дети тоже ходят примерно в таком виде.

Покупка производилась со знанием дела, с обсуждением оружия и даже его примеркой. Я чувствовала себя главарём банды. В конце концов мы купили какой-то пистолет (мальчики его называли, но я забыла) и автомат, в точности такой, какими пользовались наши, немецкие солдаты в последнюю Мировую войну. Теперь мой сын был вооружён и мог принимать участие в боевых действиях.

Уже позже я узнала, что сами боевые действия ему доставили сперва немало огорчений. Дело в том, что у русских детей есть традиция делиться в такой игре на команды с названиями настоящих народов — как правило, тех, с которыми русские воевали. И, конечно, почётным считается быть «русским», из-за раздела на команды даже возникают драки. После того, как Ганс принёс в игру своё новое оружие такого характерного вида — его тут же записали в «немцы». В смысле, в гитлеровские нацисты, чего он, разумеется, не хотел.

Ему возражали, причём с точки зрения логики вполне резонно: «Почему не хочешь, ты же немец!» «Но я не такой немец!» — вопил мой несчастный сын. Он уже успел посмотреть по телевидению несколько очень неприятных фильмов и, хотя я понимаю, что показанное там — правда, и мы на самом деле виноваты, но мальчику одиннадцати лет объяснить это трудно: «таким» немцем он быть наотрез отказывался.

Выручил Ганса, да и всю игру, тот самый мальчик, новый друг моего сына. Я передаю его слова так, как мне их передал Ганс — видимо, дословно: «Тогда знаете что?! Будем все вместе воевать против американцев!»
Это совершенно безумная страна. Но мне тут нравится, и моему мальчику тоже.



Макс, 13 лет, немец. Кража со взломом из соседского погреба (не первая кража со взломом на его счету, но первая — в России)

Пришедший к нам участковый был очень вежлив. Это вообще общее место у русских — к иностранцам из Европы они относятся робко-вежливо-настороженно, очень много нужно времени, чтобы тебя признали «своим». Но вещи, которые он говорил, нас напугали. Оказывается, Макс совершил УГОЛОВНОЕ ПРЕСТУПЛЕНИЕ — КРАЖУ СО ВЗЛОМОМ! И нам повезло, что ему ещё нет 14 лет, иначе мог бы рассматриваться вопрос о сроке реального заключения до пяти лет! То есть, от преступления по полной ответственности его отделяли те три дня, которые оставались до его дня рождения! Мы не верили своим ушам. Оказывается, в России с 14 лет можно по-настоящему сесть в тюрьму! Мы пожалели, что приехали. На наши робкие расспросы — мол, как же так, почему ребёнок должен отвечать с такого возраста — участковый удивился, мы просто не поняли друг друга. Мы привыкли, что в Германии ребёнок находится в сверхприоритетном положении, максимум, что грозило бы Максу за такое на старой родине — профилактическая беседа. Впрочем, участковый сказал, что всё-таки едва ли суд назначил бы нашему сыну даже после 14 лет настоящий тюремный срок; это очень редко делают с первого раза за преступления, не связанные с покушением на безопасность личности. Ещё нам повезло, что соседи не написали заявления (в России это играет большую роль — без заявления пострадавшей стороны не рассматривают и более серьёзные преступления), и нам не придётся даже платить штраф. Нас это тоже удивило — сочетание такого жестокого закона и такой странной позиции людей, не желающих им пользоваться. Помявшись перед самым уходом, участковый спросил, склонен ли Макс вообще к асоциальному поведению. Пришлось признать, что склонен, более того — ему не нравится в России, но связано это, конечно с периодом взросления и должно пройти с возрастом. На что участковый заметил, что мальчишку надо было выдрать после первой же его выходки, и дело с концом, а не ждать, пока он вырастет в вора. И ушёл.

Нас это пожелание из уст стража порядка тоже поразило. Мы, честно говоря, и не думали в тот момент, как близки к исполнению пожеланий офицера.

Сразу после его ухода муж поговорил с Максом и потребовал от него пойти к соседям, извиниться и предложить отработать ущерб. Начался грандиозный скандал — Макс наотрез отказывался так поступать. Дальнейшее описывать я не буду — после очередного очень грубого выпада в наш адрес сына муж сделал именно так, как советовал участковый. Сейчас я осознаю, что это выглядело и было более смешно, чем на самом деле сурово, но тогда это поразило меня и потрясло Макса. Когда муж его отпустил — сам потрясённый тем, что сделал — наш сын убежал в комнату. Видимо, это был катарсис — до него вдруг дошло, что отец намного сильнее физически, что ему некуда и некому пожаловаться на «родительское насилие», что от него ТРЕБУЕТСЯ возместить ущерб самому, что он находился в шаге от настоящих суда и тюрьмы. В комнате он плакал, не напоказ, а по-настоящему. Мы сидели в гостиной, как две статуи, ощущая себя настоящими преступниками, более того — нарушителями табу. Мы ждали требовательного стука в дверь. В наших головах роились ужасные мысли — о том, что сын перестанет нам доверять, что он совершит самоубийство, что мы нанесли ему тяжкую психическую травму — в общем, множество тех слов и формул, которые мы заучили на психотренингах ещё до рождения Макса.

К ужину Макс не вышел и крикнул всё ещё со слезами, что будет есть в своей комнате. К моему удивлению и ужасу муж ответил, что в этом случае ужина Макс не получит, а если он не будет сидеть за столом через минуту, то не получит и завтрака.

Макс вышел через полминуты. Я таким его ещё никогда не видела. Впрочем, мужа я тоже не видела таким — он отправил Макса умываться и приказал, когда тот вернулся, попросить сперва прощенья, а потом разрешения сесть за стол. Я была поражена — Макс делал всё это, угрюмо, не поднимая на нас глаз. Перед тем, как начать есть, муж сказал: «Послушай, сынок. Русские воспитывают своих детей именно так, и я буду тебя воспитывать так. Глупости кончились. Я не хочу, чтобы ты попал за решётку, думаю — ты тоже этого не хочешь, и ты слышал, что сказал офицер. Но я не хочу ещё и того, чтобы ты вырос бесчувственным бездельником. И вот тут мне плевать на твоё мнение. Завтра ты пойдёшь к соседям с извинениями и будешь работать там и так, где и как они скажут. Пока не отработаешь сумму, которой ты их лишил. Ты понял меня?»

Макс несколько секунд молчал. Потом поднял глаза и ответил негромко, но отчётливо: «Да, пап.»…

…Вы не поверите, но у нас не просто более не было нужды в таких диких сценах, как разыгравшаяся в гостиной после ухода участкового — нашего сына словно бы подменили. Первое время я даже боялась этой перемены. Мне казалось, что Макс затаил обиду. И только через месяц с лишним я поняла, что ничего подобного нет. И ещё я поняла гораздо более важную вещь. В нашем доме и за наш счёт много лет жил маленький (и уже не очень маленький) деспот и бездельник, который вовсе нам не доверял и не смотрел на нас, как на друзей, в чём нас убеждали те, по чьим методикам мы его «воспитывали» — он нас втайне презирал и нами умело пользовался. И виноваты в этом были именно мы — виноваты в том, что вели себя с ним так, как нам внушили «авторитетные специалисты». С другой стороны — был ли в Германии у нас выбор? Нет, не было, честно говорю я себе. Там на страже нашего страха и детского эгоизма Макса стоял нелепый закон. Здесь выбор — есть. Мы его сделали, и он оказался верным. Мы счастливы, а главное — на самом деле счастлив Макс. У него появились родители. А у меня и мужа — сын. А у нас — СЕМЬЯ.
Микко, 10 лет, финн. Настучал на одноклассников

Его вчетвером избили одноклассники. Как мы поняли — избили не очень сильно, сбили с ног и настукали рюкзаками. Причиной было то, что Микко наткнулся на двоих из них, курящих за школой в саду. Ему тоже предложили курить, он отказался и тут же сообщил об этом учительнице. Она наказала маленьких курильщиков, отобрав у них сигареты и заставив мыть полы в классе (что нас само по себе поразило в этой истории). Микко она не назвала, но догадаться о том, кто рассказал про них, было легко.

Он был в полном расстройстве и не столько даже переживал побои, сколько недоумевал — разве о таких вещах не надо докладывать учительнице?! Пришлось объяснить ему, что у русских детей не принято так делать, напротив — принято молчать о таких вещах, даже если напрямую спросят взрослые. Мы были злы и на себя — мы не объяснили этого сыну. Я предложила мужу рассказать учительнице или поговорить с родителями тех, кто участвовал в нападении на Микко, однако, обсудив этот вопрос, мы отказались от таких действий. Между тем наш сын не находил себе места. «Но тогда получается, что теперь меня будут презирать?!» — спросил он. Он был в ужасе. Он был похож на человека, попавшего к инопланетянам и обнаружившего, что ничего не знает об их законах. А мы ничего не могли ему посоветовать, потому что ничто из предыдущего опыта нам не подсказывало, как тут быть. Меня лично злила здесь какая-то русская двойная мораль — разве можно учить детей говорить правду и тут же приучать, что говорить правду нельзя?! Но в то же время мучили меня и какие-то сомнения — что-то мне подсказывало: не всё так просто, хотя сформулировать это я не могла. Муж между тем думал — лицо у него было угрюмое. Вдруг он взял Микко за локти, поставил перед собой и сказал ему, сделав мне жест, чтобы я не вмешивалась: «Завтра просто скажи тем ребятам, что ты не хотел доносить, ты не знал, что нельзя и ты просишь прощенья. Они станут над тобой смеяться. И тогда ты ударишь того, кто засмеётся первым.» «Но папа, они меня по-настоящему изобьют!» — захныкал Микко. «Я знаю. Ты будешь отбиваться и тебя изобьют, потому что их много. Но ты сильный, и ты тоже успеешь ударить не раз. А потом, на следующий день, ты снова повторишь то же самое и, если кто-то засмеётся, ты снова его ударишь.» «Но папаааа!» — Микко почти взвыл, однако отец его оборвал: «Ты сделаешь так, как я сказал, понял?!» И сын кивнул, хотя на глазах у него были слёзы. Отец ещё добавил: «Я узнаю специально, был разговор или нет.»

На следующий день Микко побили. Довольно сильно. Я не находила себе места. Муж тоже мучился, я это видела. Но к нашему изумлению и радости Микко, через день драки не было. Он прибежал домой очень весёлый и взахлёб рассказал, что он сделал так, как велел отец, и никто не стал смеяться, только кто-то буркнул: «Да хватит, слышали уже все…» Самое странное на мой взгляд, что с этого момента класс принял нашего сына совершенно за своего, и никто не напоминал ему о том конфликте.



Зорко, 13 лет, серб. О беспечности русских

Сама страна Зорко очень понравилась. Дело в том, что он не помнит, как бывает, когда нет войны, взрывов, террористов и прочего. Он родился как раз во время Отечественной Войны 99-го и фактически всю жизнь прожил за колючей проволокой в анклаве, а у меня над кроватью висел автомат. Два ружья с картечью лежали на шкафу у внешнего окна. Пока мы не оформили тут два ружья, Зорко был в постоянном беспокойстве. Ещё его настораживало, что окна комнаты выходят на лес. В общем, попасть в мире, где никто не стреляет иначе как в лесу на охоте, для него было настоящим откровением. Старшая наша девочка и младший брат Зорко всё приняли намного быстрей и спокойней в силу своего возраста.

Но больше всего моего сына поразило и ужаснуло то, что русские дети невероятно беспечны. Они готовы дружить с кем угодно, как говорят русские взрослые «лишь бы человек был хороший». Зорко быстро с ними сошёлся, и то, что он перестал жить в постоянном ожидании войны — в основном их заслуга. Но нож с собой он носить так и не перестал, и ещё с его лёгкой руки почти все мальчики из его класса стали носить с собой какие-то ножи. Просто потому, что мальчишки хуже обезьян, подражание у них в крови.

Так вот о беспечности. В школе учатся несколько мусульман из разных народов. Русские дети с ними дружат. Зорко с первого же дня поставил границу между собой и «муслиманцы» — он их не замечает, если те достаточно далеко, если оказываются рядом — третирует, отталкивает, чтобы куда-то пройти, резко и ясно угрожает побоями даже в ответ на обычный взгляд, говоря, что на серба и «правосълавца» в России они не имеют права поднимать глаза. У русских детей подобное поведение вызвало изумление, у нас даже были некоторые, небольшие, правда, проблемы со школьным начальством. Сами эти мусульмане вполне мирные, я бы даже сказал — вежливые люди. Я говорил с сыном, но он ответил мне, что я хочу обмануть сам себя и что я сам ему рассказывал, что на Косове они тоже были сначала вежливые и мирные, пока их было мало. Русским мальчикам он тоже про это рассказывал много раз и всё время повторяет, что они слишком добрые и слишком беспечные. Ему тут очень нравится, он буквально оттаял, но при этом мой сын убеждён, что нас и здесь ждёт война. И, похоже, готовится воевать всерьёз.



Энн, 16 лет и Билл, 12 лет, американцы. Что такое работа?

Предложения поработать бэбиситтером вызывали у людей либо недоумение, либо смех. Энн была крайне расстроена и очень удивилась, когда я пояснил ей, заинтересовавшись проблемой, что у русских не принято нанимать людей для наблюдения за детьми старше 7-10 лет — они сами играют, сами гуляют и вообще вне школы или каких-то кружков и секций предоставлены самим себе. А за детьми младшего возраста чаще всего наблюдают бабушки, иногда — матери, и только для совсем малышей состоятельные семьи нанимают иногда нянь, но это бывают не девочки-старшеклассницы, а женщины с солидным опытом, зарабатывающие этим на жизнь.

Так моя дочь осталась без заработка. Ужасная потеря. Страшные русские обычаи.

Через короткое время удар был нанесён и Биллу. Русские очень странный народ, они не стригут свои газоны и не нанимают детей на развозку почты… Работа, которую нашёл Билл, оказалась «работой на плантации» — за пятьсот рублей он полдня вскапывал ручной лопатой здоровенный огород у какой-то милой старушки. То, во что он превратил свои руки, напоминало отбивные с кровью. Впрочем, в отличие от Энн, сынок отнёсся к этому скорей с юмором и уже вполне серьёзно заметил, что это может стать неплохим бизнесом, когда руки попривыкнут, надо только развесить объявления, желательно цветные. Энн он предложил войти в долю с прополкой — опять же ручным выдёргиваньем сорняков — и они тут же поругались.



Чарли и Чарлин, 9 лет, американцы. Особенности русского мироощущения в сельской местности.

У русских есть две неприятные особенности. Первая — что в разговоре они норовят схватить тебя за локоть или плечо. Вторая — они невероятно много пьют. Нет, я знаю, что на самом деле многие народы на Земле пьют больше русских. Но русские пьют очень открыто и даже с каким-то удовольствием.

Тем не менее, эти недостатки вроде бы искупались замечательной местностью, в которой мы поселились. Это была просто-напросто сказка. Правда, сам населённый пункт напоминал населённый пункт из фильма-катастрофы. Муж сказал, что здесь так почти везде и что на это не стоит обращать внимания — люди тут хорошие.

Я не очень поверила. А наши близнецы были, как мне казалось, немного напуганы происходящим.

Окончательно повергло меня в ужас то, что в первый же учебный день, когда я как раз собиралась подъехать за близнецами на нашей машине (до школы было около мили), их уже привёз прямо к дому какой-то не совсем трезвый мужик на жутком полуржавом джипе, похожем на старые форды. Передо мной он долго и многословно извинялся за что-то, ссылался на какие-то праздники, рассыпался в похвалах моим детям, передал от кого-то привет и уехал. Я обрушилась на моих невинных ангелочков, бурно и весело обсуждавших первый день учёбы, со строгими вопросами: разве мало я им говорила, чтобы они НИКОГДА НЕ СМЕЛИ ДАЖЕ БЛИЗКО ПОДХОДИТЬ К ЧУЖИМ ЛЮДЯМ?! Как они могли сесть в машину к этому человеку?!

В ответ я услышала, что это не чужой человек, а заведующий школьным хозяйством, у которого золотые руки и которого все очень любят, и у которого жена работает поваром в школьной столовой. Я обмерла от ужаса. Я отдала своих детей в притон!!! А так всё мило казалось с первого взгляда… У меня в голове крутились многочисленные истории из прессы о царящих в русской глубинке диких нравах…

…Не стану далее вас интриговать. Жизнь здесь оказалась на самом деле замечательной, и особенно замечательной для наших детей. Хотя боюсь, что я получила немало седых волос из-за их поведения. Мне невероятно трудно было привыкнуть к самой мысли, что девятилетние (и десяти-, и так далее позже) мои дети по здешним обычаям считаются во-первых более чем самостоятельными. Они уходят гулять со здешними ребятишками на пять, восемь, десять часов — за две, три, пять миль, в лес или на жуткий совершенно дикий пруд. Что в школу и из школы тут все ходят пешком, и они тоже вскоре начали поступать так же — я уже просто не упоминаю. А во-вторых, тут дети во многом считаются общими. Они могут, например, зайти всей компанией к кому-нибудь в гости и тут же пообедать — не выпить чего-нибудь и съесть пару печений, а именно плотно пообедать, чисто по-русски. Кроме того, фактически каждая женщина, в поле зрения которой они попадают, тут же берёт на себя ответственность за чужих детей как-то совершенно автоматически; я, например, научилась так поступать только на третий год нашего тут пребывания.

С ДЕТЬМИ ЗДЕСЬ НИКОГДА НИЧЕГО НЕ СЛУЧАЕТСЯ. Я имею в виду — им не грозит никакая опасность от людей. Ни от каких. В больших городах, насколько мне известно, ситуация больше похожа на американскую, но здесь это так и именно так. Конечно, дети сами могут нанести себе немалый вред, и я первое время пыталась это как-то контролировать, но это оказалось просто невозможно. Меня сперва поражало, насколько бездушны наши соседи, которые на вопрос о том, где их ребёнок, отвечали совершенно спокойно «бегает где-то, к обеду прискачет!» Господи, в Америке это — подсудное дело, такое отношение! Прошло немало времени, прежде чем я поняла, что эти женщины намного мудрее меня, а их дети куда приспособленней к жизни, чем мои — по крайней мере, какими они были в начале.

Мы, американцы, гордимся своими навыками, умениями и практичностью. Но, пожив здесь, я поняла с печалью, что это — сладкий самообман. Может быть — когда-то было так. Сейчас мы — и особенно наши дети — рабы комфортабельной клетки, в прутья которой пропущен ток, совершенно не допускающий нормального, свободного развития человека в нашем обществе. Если русских каким-то образом отучить пить — они легко и без единого выстрела покорят весь современный мир. Это я заявляю ответственно.



Адольф Брейвик, 35 лет, швед. Отец троих детей.

То, что русские, взрослые, могут ссориться и скандалить, что под горячую руку может вздуть жену, а жена отхлестать полотенцем ребёнка — НО ПРИ ЭТОМ ОНИ ВСЕ НА САМОМ ДЕЛЕ ЛЮБЯТ ДРУГ ДРУГА И ДРУГ БЕЗ ДРУГА ИМ ПЛОХО — в голову человека, переделанного под принятые в наших родных краях стандарты, просто не укладывается. Я не скажу, что я это одобряю, такое поведение многих русских. Я не считаю, что бить жену и физически наказывать детей — это верный путь, и сам я так никогда не делал и не стану делать. Но я просто призываю понять: семья здесь — это не просто слово. Из русских детских домов дети убегают к родителям. Из наших лукаво названных «замещающих семей» — практически никогда. Наши дети до такой степени привыкли, что у них в сущности нет родителей, что они спокойно подчиняются всему, что делает с ними любой взрослый человек. Они не способны ни на бунт, ни на побег, ни на сопротивление, даже когда дело идёт об их жизни или здоровье — они приучены к тому, что являются собственностью не семьи, а ВСЕХ СРАЗУ.

Русские дети — бегут. Бегут нередко в ужасающие бытовые условия. При этом в детских домах России вовсе не так страшно, как мы привыкли представлять. Регулярная и обильная еда, компьютеры, развлечения, уход и присмотр. Тем не менее побеги «домой» очень и очень часты и встречают полное понимание даже среди тех, кто по долгу службы возвращает детей обратно в детский дом. «А чего вы хотите? — говорят они совершено непредставимые для нашего полицейского или работника опеки слова. — Там же ДОМ.» А ведь надо учесть, что в России нет и близко того антисемейного произвола, который царит у нас. Чтобы русского ребёнка отобрали в детский дом — в его родной семье на самом деле должно быть УЖАСНО, поверьте мне.

Нам трудно понять, что, в общем-то, ребёнок, которого нередко бьёт отец, но при этом берёт его с собой на рыбалку и учит владеть инструментами и возиться с машиной или мотоциклом — может быть гораздо счастливей и на самом деле гораздо счастливей, чем ребёнок, которого отец и пальцем не тронул, но с которым он видится пятнадцать минут в день за завтраком и ужином. Это прозвучит крамольно для современного западного человека, но это правда, поверьте моему опыту жителя двух парадоксально разных стран. Мы так постарались по чьей-то недоброй указке создать «безопасный мир» для своих детей, что уничтожили в себе и в них всё человеческое. Только в России я действительно понял, с ужасом понял, что все те слова, которыми оперируют на моей старой родине, разрушая семьи — на самом деле являются смесью несусветной глупости, порождённой больным рассудком и самого отвратительного цинизма, порождённого жаждой поощрений и страхом потерять своё место в органах опеки. Говоря о «защите детей», чиновники в Швеции — и не только в Швеции — разрушают их души. Разрушают бесстыдно и безумно. Там я не мог сказать этого открыто. Здесь — говорю: моя несчастная родина тяжко больна отвлечёнными, умозрительными «правами детей», ради соблюдения которых убиваются счастливые семьи и калечатся живые дети.

Дом, отец, мать — для русского это вовсе не просто слова-понятия. Это слова-символы, почти сакральные заклинания.

Поразительно, что у нас такого — нет. Мы не ощущаем связи с местом, в котором живём, даже очень комфортабельным местом. Мы не ощущаем связи с нашими детьми, им не нужна связь с нами. И, по-моему, всё это было отобрано у нас специально. Вот — одна из причин, по которой я сюда приехал. В России я могу ощущать себя отцом и мужем, моя жена — матерью и женой, наши дети — любимыми детьми. Мы люди, свободные люди, а не наёмные служащие госкорпорации с ограниченной ответственностью «Семья». И это очень приятно. Это комфортно чисто психологически. До такой степени, что искупает целую кучу недостатков и нелепостей жизни здесь.

Честное слово, я верю, что у нас в доме живёт домовой, оставшийся от прежних хозяев. Русский домовой, добрый. И наши дети верят в это.

http://www.hram-evenkya.ru/novosti/inostrantsyi-o-rossii-eto-sovershenno-bezumnaya-strana-no-mne-tut-nravitsya-i-moemu-malchiku-tozhe

Очкарик

Что не так с кредитами бизнесу?

У всех экономистов ЖЖ (эй, хватит смеяться!) читаю, что кредиты бизнесу всё. Не будет. Но на сайте ЦБ весит, что ставка рефинансирования 8,25%. Завышенные ставки были установлены на кредиты в 1 день (18%), неделю (17%) и 3 месяца. Остальные не тронуты т.е. не заградительные.

Почему ключевая ставка больше должна влиять на размер кредитов, чем ставка рефинансирования и ставки межбанковских кредитов?


Я просто не финансист и не экономист, но у меня в блогоприятелях, я помню, есть такие. Поясните?

Очкарик

Обещанные заметки о Карле Поппере и его взглядах на биологическую эволюцию, окончание их (часть 3)

И третий, заключительный перепост статей о. Александра об эволюции (хи-хи) взглядов Карла Поппера на эволюцию. Рекомендую к прочтению, поскольку статьи получились о философии научного знания вообще, а не только о Поппере, в частности.

Originally posted by partizan_1812 at Обещанные заметки о Карле Поппере и его взглядах на биологическую эволюцию, окончание их (часть 3)
В предыдущих двух частях этой заметки речь шла о взглядах известного философа Карла Поппера на статус теории эволюции в науке. В основных своих трудах Поппер развивает идеи о том, что законов эволюции не может существовать в том смысле, как существуют законы механики или генетики, потому что утверждения, касающиеся эволюции, не универсальны, но описывают уникальное события. Поппер утверждал также, что теория эволюции путем естественного отбора не является в собственном смысле теорией, так как не удовлетворяет критерию фальсифицируемости, который Поппер считал ключевым в определении научности высказывания (фальсифицируемо – наука, нефальсифицируемо – не наука). Эволюционную идею Поппер считал учением или «метафизической исследовательской программой», которая полезна для «нанизывания» на нее собственно научных теорий, но сама не является таковой. Об этом я подробнее рассказывал в первой части заметки.

Однако в 1977 году в своей дарвиновской лекции, прочитанной в кембриджском Дарвиновском колледже (Dialectica. Vol. 32, N3-4, 1978 – все ссылки на текст лекции будут приведены по этой публикации), Поппер заявил, что пересмотрел свои взгляды и пришел к выводу, что теория эволюции путем естественного отбора является именно теорией. Однако, высказывание Поппера о фальсифицируемости теории эволюции путем естественного отбора кажется мне не столько радикальной переменой курса, сколько сменой ударений. Основных причин, по которым я так думаю, три (об этом я писал во второй части).

Во-первых, сделанное Поппером утверждение о фальсифицируемости не было им развито ни в обсуждаемой лекции, ни впоследствии. Все обоснования сводятся в сущности к тому, что без привлечения естественного отбора невозможно решить проблему, связанную с аналогией Палея о том, что случайно найденный на пустоши сложный механизм (часы) убеждает нас предположить, что у него есть создатель, поэтому наблюдения окружающего нас мира, который намного сложнее простых часов, ведет к мысли о его Творце. Но в этом нет ничего нового, об этом писал еще Дарвин, и Поппер прекрасно знал об этом споре с молодых ногтей.

Часы, которые Дарвин мог найти на пустоши Галапагосских островах во время своего путешествия на корабле "Бигль"
two-old-watches-685128

Collapse )
Очкарик

На недельку, до второго....

На самом деле до третьего. Я просто до начала ноября буду мало появляться. Прошу покорно простить меня за это, дорогие блогоприятели.

Просто очень много работы, а потом небольшой отпуск.

Но постараюсь заглядывать, делать хотя бы перепосты интересных статей. Визиты на странички к тем, кто ко мне заглядывает, постараюсь совершать, но не с той регулярностью, что раньше. Может раз в несколько дней.

Не поминайте лихом. Повешу пока запись наверху, пока этот период не пройдёт.
Очкарик

Немного о платной медицине

У меня на работе есть ДМС, которым я никогда не пользовался. Ходил себе спокойно по надобности в городские поликлиники, стоматологии и был всегда нашей бесплатной медициной (кроме случаев беременности моей жены и взаимоотношений с детской поликлиникой) доволен. Не кидайтесь камнями, я просто вообще не притязателен в отношении себя лично. Предлагаю списать на это. А так она конечно кошмарная и ужасная. Боюсь, боюсь.

А тут меня наша женская часть коллектива летом вытолкала. И знаете…

платная медицина офигенная!

Я походил по всем врачам по которым уже тысячу лет собирался, сдал кучу анализов, массаж поделал, лазерную терапию, всякие электротерапии, получал кучу рецептов, а потом заболел и бросил это дело.




"Больная и врач" Габриэль Метсю